Формат: PDF (9,2 MB), 72 стр.
Очереди в Швейцарии тоже есть. Но такие… не настоящие! Заходишь на почту, нажимаешь кнопку и получаешь свой талончик с номером. А табло услужливо подсказывает: 3 минуты ожидания. Что можно сделать за три минуты? Ни оглядеться, ни людей рассмотреть, ни выбрать нужные открытки или тем более ненужные, но красивые канцелярские предметы, развешенные по всему просторному светлому залу почтового отделения. Вот уже и номер объявлен, подходишь к окну и за минуту-две решаешь насущные вопросы. Даже в минимальные 30 минут, что нужно заплатить за парковку машины, так легко укладываешься, что становится жалко переплаченных франков. Случается, что предлагаю свой парковочный билет шоферу подъехавшей машины, и он, кивнув в благодарность, шагает за своими тремя минутами ожидания. Нет, определенно, никак и ничем не сравнится швейцарская очередь с российской!

Российская очередь! Живое и обязательно большое образование напряженных, невеселых людей. Хотя, как любой организм, и российская очередь меняется, обнаруживая свои новые качества. Недавно довелось мне полный день недлинного визита в Россию провести в очередях. Сотрудница в банке, поняв, что я издалека и ненадолго, сочувственно покачала головой: мол, столько времени простоять в очереди?! Рано-рано утром, после ночного рейса, отправилась я, не откладывая дело на завтра, в российское учреждение за справкой. Несмотря на ранний час, к удивлению обнаружила, что была уже далеко не первой у закрытой двери. Мужчины стояли к ней не близко, курили и решали рабочие вопросы по телефону. Женщины старались далеко от двери не отходить. Но все оглядывали друг друга, запоминая если не лица и цвет волос, то хотя бы расцветку одежды, чтобы потом сказать, что та дама в красном стояла за мужчиной в кепке.

Первое визуальное знакомство состоялось! Многим предстояло его продолжение в тесных коридорах учреждения. До обеда было 4 часа. Замок на дверях щелкнул, и, замерев на пороге, очередь, как делящаяся клетка в утробе матери, потекла к разным дверям или окошкам. Те, кто был здесь не в первый раз, оказывались проворнее, за ними пристраивались пожилые и молодые, в красном и в кепках.

Оглядевшая очередь сотрудница, прикинув объем работы на день, предложила от ближайшей двери отойти. В ее глазах читалось лучшее для всех предложение: уйти вообще. Очередники, переглянувшись (куда же отходить? заветная дверь, за которой справки и формуляры, впереди!), только сдвигали свои ряды, ощущая: «Пока мы едины — мы непобедимы!» Вот она, важная составляющая российской очереди — единство, о котором не думает каждый посетитель, с восхищением оглядывая тех, кто впереди (пришли же раньше!), и с сочувствием — тех, кто позади, но, расстегнув уже красные куртки и сняв кепки (душно в узких коридорах российских учреждений), понимает: так и остается непобедимой бюрократия в лице в общем-то совершенно не злых сотрудников, которые ведь стараются, работают — переходят из кабинета в кабинет, заполняют формуляры на компьютерах, подписывают распечатанные бумаги и мечтают, чтобы у них в учреждениях было все как-то по-другому устроено, чтобы не толпились, не стояли или сидели нуждающиеся в справках посетители.

Спустя час совместного пребывания в узких коридорах более открытые посетители начинают разговоры, и случается, слово за слово, зажурчит история одного случая, подхваченная другим. Дверь распахивается. Рассказчик пропадает за ней. Очередь задумывается на некоторое время и, выдохнув, начинает новое сказание: о жизни и житии, о дне вчерашнем и ушедшем, о погоде и огороде, о том и сем. И нежданный перерыв на обед глубоко разочаровывает всех не успевших попасть за дверь. Значит, стоять в очереди придется и завтра!

Застала я еще те времена, когда приходилось стоять в очередях каждый день: за хлебом и сыром, за пряниками и сахаром… Тема номера посвящена сахару. Возможно, и не зря нам твердили тогда, что сахар — белая смерть. Смеялись, не верили, но сегодня всемирные эксперты, многое знающие о здоровье, подтверждают тот факт. Но мы нашли добрые слова в защиту сахара.
Left
Right
Made on
Tilda